Форум

«Неопределенность», WK Gluhen, Кроуфорд/Бергер, NC-17

K’jollar: Название: Неопределенность. Автор: Я, т.е. К’йоллар. Фандом: Второй сезон Белого Креста. Жанр: Вероятно, правильнее сказать, что PWP, но сюжет там все же есть, и он, надеюсь, будет развиваться. Рейтинг: NC-17. Пейринг: Кроуфорд/Бергер. Если кто не помнит, это такой товарищ из Розенкройц с зелеными волосами. Саммари: Альтернативная версия событий 11 серии Gluhen’а. А остальное додумайте по паре и рейтингу :) Заметки автора: После просмотра Gluhen’а я просто не мог выкинуть из головы зеленоволосого лидера группы Розенкройц. И, кроме того, мне показалось, что создатели сериала как-то скудно представляли себе внутренний мир героев и те возможности, которые там для них открываются. Еще одно замечание: К этой истории задумывается сиквел, так что выскажите свое мнение, стоит ли это продолжать. Плииииз… Что касается «звучащих» в фике песен, то это Gregorian: «Fade to Gray» и «Everybody Gotta Learn Sometimes»

Ответов - 49, стр: 1 2 All

K’jollar: Неторопливые шаги отдавались гулким эхом в пустом коридоре. Неоновые лампы отбрасывали синеватые блики на платиновые волосы проходящего мимо мужчины, и придавали его лицу мертвенную бледность. Идущий время от времени недовольно оглядывался и презрительно морщился. Это место нравилось ему ничуть не больше, чем маяк, в котором не так давно проходила церемония вызова, устроенная Эсцет. А сложившаяся ситуация нравилась ему и того меньше. Кроме того, был еще один фактор, не дававший ему покоя. Брэд Кроуфорд на секунду остановился, позволив себе всерьез решить развернуться и уйти. Тотчас же его разум заполнили видения, вызванные этой вероятностной веткой развития событий. Трупы трех мальчишек на полу огромного пустого помещения были видны ясно и отчетливо. Будто в дымке проплывали мгновения битвы старших Вайсс с этой сумасшедшей, Цудзи, открытие саркофага, из которого выходил новый дубль Тоды, и самым последним – появление на пороге развороченной лаборатории зеленоволосого члена Розенкройц… а после – только серая дымчатая пустота. Неопределенность. Больше всего на свете Кроуфорда, великого Оракула, знающего обо всем наперед, выводила из себя неопределенность. Очень немногое могло вызвать подобное колебание вероятностей: обычно поведение людей однозначно направлялось совокупностью сложившихся обстоятельств, как бы те ни пытались изобразить, что являются существами со свободной волей и возможностью выбора. Американец скривился и продолжил путь. Перед его глазами мгновенно возникла картинка: трое мальчишек убегают вверх по железной лестнице, оставляя его наедине с зеленоволосым. Пара пробных ударов, блок, а потом… дымчатая серая пустота. Неопределенность. Остановившись перед внушительных размеров железной дверью, он раздраженно подул на одинокую прядку, ни в какую не желавшую вести себя покорно и постоянно падающую на глаза. Так или иначе, неопределенность вскоре разрешится. Дождавшись взрыва, Кроуфорд незаметно проскользнул в зал и замер в тени балкона, наблюдая за такой знакомой по видениям картиной. Три паренька, напряженно следящие друг за другом, принимая одного из своих за врага. И сам враг, стоящий чуть в стороне, закрыв глаза и сложив руки на груди, и управляющий этой иллюзией. Максимиллиан Бергер. Человек, являющийся источником неопределенности. Воспользовавшись тем, что тот был занят игрой с разумами подростков, Кроуфорд внимательно смотрел на него. За последние дни провидцу начало казаться, что он сможет по памяти написать его портрет: так часто видения ближайшего будущего включали этого человека. Оракул уже наизусть выучил каждую черточку его лица – постоянно сдвинутые брови, прямой острый нос и кольцо в нижней губе, длинные ядовито-зеленые волосы и плотно сжатые губы… Что же было в нем такого, что блокировало дар предвидения, лишая будущее определенности? Ощущая, что делает шаг, после которого возврата уже не будет, Кроуфорд сказал: - Он слева. Цукиено Оми, а ныне – Такатори Мамору, не колеблясь, метнул дротики. Как и много раз до того, в видениях, Бергер без труда отбил их взмахом руки. - Ты что, так расстроен, что тебя не пригласили, Кроуфорд? Его голос оказался низким, глубоким и на удивление приятным. В видениях американец никогда не слышал речи: большей частью они касались действий, а если важны были какие-то слова, то они будто высвечивались в его голове без какого-либо звукового сопровождения. - Похоже, членов Розенкройц совсем не учат уважению к старшим, - усмехнулся он. - А тебе бы хотелось услышать что-то вроде «Рад встрече, дорогой старший брат»? – на губах зеленоволосого заиграла издевательская усмешка человека, уверенного в своем превосходстве. - Брат? Вы – не более, чем сделанные с нас копии, - Кроуфорд позволил раздражению проявиться в сощуренных глазах и презрительном изгибе губ. – Ваше существование меня раздражает. - Ты так завидуешь нашим талантам? – не меняя тона, поддел Бергер. Оракул перевел взгляд на стоящих в стороне членов Вайсс. Не дело карликам вмешиваться в битвы гигантов. - Вы трое, идите отсюда, - снисходительно бросил он. – Не путайтесь под ногами. Дети проявили благоразумие, поспешив воспользоваться его «советом», и через мгновение за ними уже закрывалась дверь одного из лифтов. К своему удивлению Кроуфорд понял, что испытывает облегчение: последние несколько дней на него почти физически давила невозможности предсказать исход схватки. Но сейчас решающий момент наконец настал. Так или иначе, неопределенность разрешится. Блокировать первый удар было легко: на таких незначительных промежутках времени будущее всегда однозначно определено. Однако его ответная атака также не достигла цели. Бергер сделал пару шагов назад и выставил навстречу его кулаку свою раскрытую ладонь. На его руке сомкнулись пальцы, обтянутые кожаной перчаткой… И в этот миг Кроуфорд впервые встретился взглядом со своим противником. Глаза Бергера были насыщенного сливового цвета и обладали какой-то таинственной магнетической силой, будто засасывая в себя. Американец встряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение, но добился только головокружения. Спасаясь от затягивающего в себя взгляда он зажмурился, уже понимая, что это не поможет. Когда он снова открыл глаза, то увидел пейзаж, совершенно противоречащий законам природы. По алому небу нескончаемым потоком неслись белые облака; песок, на котором он стоял, был настолько черным, что, казалось, поглощал свет, а чуть в стороне плескались волны такого же черного океана. Тень, которую он отбрасывал, была по контрасту ослепительно белой. Практически на грани слышимости звучала тревожная торжественная музыка, казавшаяся смутно знакомой. Оглядевшись, Кроуфорд обнаружил Бергера сидящим неподалеку. Мрачный свет окрашивал все оттенками красного, и на секунду американцу показалось, что тот с ног до головы забрызган кровью. - Добро пожаловать в мой внутренний мир, - проговорил он, не отрывая глаз от горизонта, на котором черные волны сливались с алым небом. - Что? Пару секунд отстраненно изучая свои эмоции, Брэд пришел к выводу, что удивлен. Это ощущение было давно и крепко позабыто: что может удивить того, кто все знает наперед? И наравне с беспокойством и раздражением Кроуфорд чувствовал возбуждение оттого, что наконец-то происходящее является для него неожиданностью, а не сто раз просмотренным и прожитым прошлым. - Ты – первый, кого я впустил сюда, - продолжал тем временем Бергер. – Здесь твой дар предвидения не будет работать. Эти слова заставили американца внутренне подобраться. Сосредоточившись, он твердо решил, что сейчас подойдет и ударит своего противника. Ничего… та часть разума, в которой, по ощущениям Оракула, генерировались видения, молчала. Без накладывающихся на реальность картинок возможного будущего он чувствовал себя голым настолько, насколько никогда бы не ощущалось отсутствие одежды. Однако его самоконтроль не дал слабину: ни один мускул не дрогнул на его лице, сохранявшем все ту же презрительную гримасу. - У тебя странные цветовые предпочтения, - заметил он, демонстративно оглядываясь. – И музыка… Gregorian, да? - Это только прихожая, - махнул рукой Бергер, поднимаясь. – В отличие от тебя, потерявшего свои силы, я здесь – всемогущ. По миру будто прокатилась гигантская волна, разглаживая его, а потом наполняя новым содержимым. Небо приобрело свой естественный оттенок, полностью лишившись облаков, под ногами оказалась каменистая почва, из которой тут и там поднимались обтесанные ветром скалы, причудливо сплетающиеся с руинами того, что было когда-то огромным замком. Полуобрушившиеся стены и накренившиеся колонны обвивал плющ, выделявшийся темно-зеленым на фоне серого камня. Музыка тоже сменилась, колеблясь между мажором и минором и заставляя прислушиваться к едва различимым словам. - Надеюсь, здесь ты будешь чувствовать себя более комфортно, - стоящий в тени Бергер в своем темно-зеленом плаще сливался бы с пейзажем, если бы не его яркие волосы. Только сейчас Кроуфорд заметил, что не может двигаться. Опустив взгляд, он с удивлением обнаружил, что заключен в скалу. Холодный камень доходил ему до груди, плотно обхватывая тело, но не причиняя неудобств. - Мне хотелось бы удовлетворить свое любопытство, и я рассчитываю на твое сотрудничество, - продолжил зеленоволосый. - Вот как? - стараясь не потерять лицо, насмешливо сказал Кроуфорд. – И ради этого такие сложности? - Я же должен был обеспечить собственную безопасность, - светским тоном сказал Бергер, выходя из тени. - Кроме того, в таком положении ты меня устраиваешь больше всего. Подойдя еще на несколько шагов, хозяин мира уселся на услужливо выросший из земли камень прямо напротив провидца. - Знаешь, я заинтересовался Шварц уже очень давно, - задумчиво прищурившись, проговорил он. – Живая легенда, единственные, кому удалось обставить Эсцет, - он чуть склонил голову на бок и взглянул в глаза Кроуфорда. – Как вам это удалось? Что в вас такого особенного, из-за чего они не смогли с вами справиться? Оракул усмехнулся про себя иронии ситуации: оказывается, не он один интересуется уникальностью противника. Вопросы Бергера он счел риторическими и не посчитал нужным пытаться на них ответить. - Как ты думаешь, - продолжал тем временем тот, - насколько гены определяют характер человека? Может, нелюбовь к приказам сверху передалась мне от тебя? Кроуфорд понял, что ему становится любопытно. Именно понял, потому что ему снова потребовалось некоторое время на анализ новых эмоций. Намерения противника все так же оставались не ясны, но было очевидно, что он не собирается сразу убивать своего пленника. - Всегда приятнее командовать самому, чем кому-то подчиняться, - подал голос американец, заметив, что на этот раз от него действительно ждут какой-то реакции. - Несомненно, - понимающе усмехнулся Бергер. – И здесь, пожалуй, - одно из немногих мест, в которых я не подчинен ничьим приказам. Поэтому здесь я не член Розенкройц, а просто Максимиллиан Бергер, - на этих словах темно-зеленый плащ просто исчез, оставив его в черных брюках и свободной сиреневой рубашке под цвет глаз. – И именно в этом качестве я хочу поговорить с тобой. Зеленоволосый поднялся со своего импровизированного сиденья и подошел вплотную к закованному в камень Кроуфорду. Он был чуть выше Оракула и чуть шире в плечах, но это не слишком бросалось в глаза. - Я знаю о тебе больше, чем кто-либо, Брэд, - вкрадчиво прошептал он. – Нам сообщили все, что знают о вас Эсцет. Я прекрасно осведомлен о твоем прошлом и о твоих способностях, провидец, однако… - Бергер оперся на камень рядом с плечом американца, и чтобы видеть его, Кроуфорду пришлось повернуть голову, - даже с учетом всех этих сведений для Эсцет ты оказался непредсказуем. В тебе есть какая-то тайна, а тайны всегда меня притягивали, - протянув руку, немец подцепил непослушную прядку, снова упавшую Кроуфорду на глаза, и отвел ее назад, пригладив к остальным волосам. Она снова непослушно упала вперед. – И сегодня я надеялся, что встречу именно тебя. Бергер отвернулся и, прислонившись к камню спиной, устремил взгляд на волнующийся океан. - Но ты… ты знал это абсолютно точно, - вдруг сказал он. - Что именно? - Что встретишься со мной. Скажи, ты сознательно выбрал именно меня, или наша встреча была предопределена? – в его голосе слышалось искреннее любопытство. - Я выбрал… но я никогда всерьез не задумывался о других вариантах, так что ничего не могу сказать относительно предопределенности, - Кроуфорд пожал плечами, насколько было возможно в его скованном состоянии. В глубине души он был удивлен тем, что готов делиться сведениями со своим противником, который к тому же, обладает явным превосходством. Впрочем, объяснять, почему он предпочел встретиться именно с ним, Оракул точно не собирался. - Ты так стремился познакомиться со мной? - усмехнулся Бергер. - Я польщен. Но раз ты так бесстрашно направился на встречу, значит, знал заранее, чем она закончится? Иначе это было бы сущим безрассудством. Долгие годы общения с Шульдихом приучили Брэда распознавать малейшие попытки забраться его мозг, так что сейчас он был уверен в сохранности своих мыслей. Однако в словах зеленоволосого звучала легкая издевка, намекающая на то, что Бергер по крайней мере догадывается о невозможности предсказания исхода этой встречи. - Итак, Брэд, - вновь поворачиваясь к своему пленнику, протянул тот, - поведай мне, как ты меня победишь? – вероятно, на лице Кроуфорда отразилось мимолетное удивление подобной формулировкой, поскольку Бергер пояснил: - Ведь ты бы не пришел, не будучи уверен в успехе, а, Оракул? Американец спокойно и твердо встретил взгляд повелителя иллюзий. Умение сохранять хорошую мину при плохой игре – неизменный атрибут выживания – давно перешло в область рефлексов. - А знаешь, что мне еще всегда хотелось выяснить? - не дождавшись ответа, пробормотал немец, придвигаясь ближе. – Что нужно сделать, чтобы разрушить твой самоконтроль? Ты ведь и так не контролируешь ситуацию. А что будет, если ты перестанешь контролировать и самого себя? И, подавшись чуть вперед, Бергер лизнул его в ухо. Через пару секунд Кроуфорд вынужден был признать, что он в шоке. Пожалуй, даже если бы у него было видение, предсказывающее подобный поступок, он бы ему не поверил. Тем временем зеленоволосый продолжал в какой-то задумчивой манере водить языком по его ушной раковине, иногда закусывая мочку. - Прекрати немедленно! – выдавил оракул сквозь сжатые зубы, пытаясь подавить непрошенное возбуждение, вызванное действиями противника. Он не испытывал страха: эту эмоцию, похоже, уже не вернут к жизни никакие потрясения. Место шока быстро сменило возмущение и любопытство, щедро приправленное азартом. Ему был брошен вызов, и он не собирался уступать. - Тебе не нравится? – голос Бергера шел, кажется, со всех сторон, в то время как он сам медленно целовал шею Кроуфорда. - У тебя извращенные желания, - губы Кроуфорда скривились в саркастичную усмешку, однако он чуть повернул голову, открывая шею. - Разве это не говорит кое-что и о тебе? – вновь зашелестело отовсюду. – Ведь я – «всего лишь сделанная с тебя копия». - Что это? Я слышу обиду в голосе? Держать себя в руках становилось все труднее. Бергер развязал его шейную косынку и расстегнул верхние пуговицы рубашки, склоняясь к обнажившейся груди. Невозможность пошевелиться была странно возбуждающей, и провидец мельком удивился, что в нем проснулась склонность к подчинению. - Отчего же. Мне будет вдвойне приятно одержать победу над своим прототипом.

K’jollar: Не дожидаясь ответа, немец быстро выпрямился и впился требовательным поцелуем в рот своего пленника. Кроуфорд, не ожидавший этого, скорее от удивления дернулся назад, но его голову остановила рука, зарывшаяся в волосы, разрушая прическу. Губы Бергера были тонкими и даже сейчас не утратили своей упрямой напряженности. Холодный металл кольца контрастировал с теплотой поцелуя, вызывая неожиданное желание втянуть его в рот и обвести контур языком. Внутренне усмехнувшись, Кроуфорд сделал именно это и с удовольствием услышал удивленный полувздох-полустон. А затем между его полуоткрытых губ проскользнул язык немца, начавший неторопливое исследование. Одна рука Бергера все еще ерошила волосы американца, предотвращая попытки отстраниться, а второй он держал его за плечо, равномерно поводя большим пальцем. Длинные мягкие волосы щекотали грудь провидца. - Не думал, что это окажется так просто, - раздался довольный голос повелителя иллюзий. Кроуфорд подавил моментально вспыхнувшее желание в отместку прокусить губу своего оппонента. Будто почувствовав этот порыв, тот отстранился, снова чуть нахмурившись. - Не стоит так рано праздновать победу, - задыхаясь, ответил американец. - Не беспокойся, - ухмыльнулся Бергер, - я не собираюсь останавливаться на достигнутом. По миру прошла новая судорога, рассыпая руины в прах. На их месте в небо взметнулись исполинские деревья с неестественно яркой листвой. Сквозь негустой подлесок были видны солнечные блики на поверхности океана, начинающегося вопреки законам природы всего в нескольких метрах от них. Мужчины стояли теперь под небольшим водопадом с поразительно теплой водой. Спина Кроуфорда была прижата к мокрому камню, и на этот раз двигаться ему мешал стальной капкан пальцев мастера иллюзий на запястьях сведенных над головой рук. Несколько отстраненно он отметил, что исчез его пиджак, а также перчатки Бергера. Вода быстро пропитала тонкую шелковую рубашку, заставляя ее липнуть к телу. Босыми ступнями Кроуфорд чувствовал дно неглубокого пруда с обкатанными водой камушками. Музыка исчезла, замененная тихим журчанием водопада, шелестом листвы и едва различимым мерным гулом океана. - Признай, таких пейзажей ты от меня точно не ожидал, - сказал немец, прищуренными глазами наблюдавший за своим пленником, который, удивленно подняв брови, разглядывал девственную природу. - Не в моих правилах ожидать или не ожидать чего-либо, - несколько рассеянно откликнулся Оракул, все еще не до конца определившийся в своем отношении к происходящему. - В самом деле. Ты ведь великий предсказатель, - насмешливо поднял бровь хозяин мира, - ты всегда знаешь. Скажи, каково это – внезапно лишиться дара, на который так полагаешься? Это пугающе? Больно? - Ничего настолько драматичного, - усмехнулся Оракул. – Но это довольно любопытно. На лице Бергера мгновенно проскользнуло удивление подобным ответом. Кроуфорд был доволен произведенным эффектом. Никто не говорил, что он не может тоже немного поиграть со своим «похитителем». - Вот как? – на лицо немца вернулось привычное чуть насмешливое выражение. – Тогда, будучи радушным хозяином, я просто обязан удовлетворить твое любопытство. Его губы снова накрыли губы американца, а руки, отпустив запястья, принялись расстегивать мокрую рубашку, поглаживая открывающуюся кожу. Удивление такой беспечностью длилось недолго: попытавшись опустить руки, Кроуфорд убедился, что их удерживает на месте что-то вроде лианы, обвившейся вокруг запястий. Пальцы, скользящие по влажной коже, легонько щекотали ребра и пощипывали соски. Язык очертил линию челюсти и губы вновь коснулись шеи. Оракул отстраненно следил за тем, как его тело откликается на эти ласки, почти незаметно подаваясь вперед и выгибая шею. Он понимал, какую игру затеял противник, по непонятным причинам задумавший лишить его самоконтроля. Но Кроуфорд всегда следовал принципу: если хочешь победить, сам выбирай себе битвы. Зачем отказывать себе в удовольствии, когда его так открыто предлагают? Подчиниться, тем более, когда это самый удобный выход, не значит проиграть. Поэтому он не выразил протеста, когда теплые руки, добравшиеся до спины, проникли под уже распущенный ремень его брюк, а к груди прижалась обнаженная грудь Бергера. Волосы мастера иллюзий, намокнув и став темно-зелеными, щекотали шею, а вода, ленивыми струйками стекавшая по лицу и плечам, создавала впечатление тысячи ласкающих губ на разгоряченном теле. Раздвинув коленом ноги пленника, немец неторопливо потерся возбужденным членом о его промежность. Кроуфорд запрокинул голову, подставляя лицо под стекающую со связанных рук воду; дыхание, вырывающееся из его приоткрытого рта, было хриплым и неровным. - Боюсь показаться банальным, - почти промурлыкал Бергер, отстраняясь, - но я хочу услышать, как ты стонешь, Брэд. - Если ты… хорошо попросишь, - практически ровным голосом ответил тот, с вызовом посмотрев в фиолетовые глаза. Вместо ответа его брюки оказались спущены до колен, и длинные пальцы обхватили его напряженную плоть, начав дразнящие движения вверх-вниз. С губ американца невольно сорвался легкий стон. - Кажется, это была достаточно вежливая просьба, - послышался отовсюду насмешливый голос Бергера, вновь завладевшего ртом своего пленника. Тот, впрочем, не особенно сопротивлялся ни новому вторжению, ни тому, что его нога оказалась закинута на бедро немца, продолжавшего ритмичные движения рукой. Кроуфорда уже начинала сводить с ума нарочитая неторопливость каждого действия, но в своем положении он мало на что мог повлиять. Ответив на поцелуй, он сделал его более насыщенным и страстным, снова начав играть с колечком в нижней губе Бергера. Это, кажется, наконец подстегнуло немца. Одна его рука поползла с бедра провидца к упругому полушарию его ягодицы, приподнимая его. К ней вскоре присоединилась вторая, и Кроуфорд, поудобнее перехватив связывающую его лиану для опоры, поднял вторую ногу, скрестив их на пояснице любовника. Оборвав поцелуй, Бергер испытующе взглянул на него, склонив голову чуть на бок. - Ты не сдаешься, не так ли? Пытаешься контролировать все даже сейчас? - Тебе еще не надоела эта игра? – почти простонал американец. Он не помнил, чтобы когда-либо раньше его возбуждение было настолько сильным, а желание – таким острым. - Ничуть, - ответил Бергер, но его сбившееся дыхание говорило о том, что тому тоже непросто сдерживать себя. – Но я пойду на уступки. И тело провидца затопило наслаждение. Это ощущение не было похоже ни на одно из испытанных им, будучи в сто раз интенсивнее любой, самой изощренной, ласки. Самоконтроль? Что это такое? Кроуфорд лишь смутно осознавал свое тело, чувствуя ритмичные толчки и губы, продолжающие блуждать по его шее и груди. Небольшая часть его разума, всегда отстраненно фиксирующая происходящее, отметила, что это, вероятно, новая уловка Бергера, воспользовавшегося тем, что в этом мире он всемогущ, но американец мог только стонать и выгибаться, покоряясь чувственной атаке. Открыв глаза, которые бессознательно зажмурил, он увидел, что лицо его любовника больше не представляет собой маску насмешки. Полуприкрытые фиолетовые глаза отражали возбуждение и не сдерживаемую страсть. Окружающий мир тоже потерял прежнюю статичность. Пейзажи сменялись так быстро, что уже невозможно было отделить деревья от каменных колонн, а причудливые лабиринты – от выжженной пустыни. Единственным, что оставалось неизменным от раза к разу, была мокрая скала, к которой был прижат провидец, да по-штормовому бурный океан. В какой-то момент наслаждение стало настолько острым, что Кроуфорду показалось, что он просто сгорит или разорвется на части. Его тело изогнулось в последней судороге, и его семя излилось между разгоряченными телами. Наслаждение потеряло свою остроту, но все еще оставалось на границе сознания, не желая выпускать свою жертву. Кроуфорд почувствовал, как Бергер ускоряет движения, и сжал внутренние мышцы, подталкивая мастера иллюзий ближе к пропасти оргазма. Ощутив его растущее напряжение, американец сильнее сжал ноги, до конца насаживаясь на пульсирующую плоть любовника, и прямо взглянул в распахнувшиеся сиреневые глаза. Мир вокруг них завертелся, превращая сменяющие друг друга виды в один многоцветный водоворот, втянувший обоих, поглотив удовлетворенный стон немца. Пейзаж, окружавший двоих мужчин, разительно переменился. Если можно назвать пейзажем абсолютно ровную серую пустошь, незаметно переходящую в совершенно неподвижный и такой же серый океан. Кроуфорд снова оказался одет в безупречно чистый костюм, а Бергер – в свой зеленый плащ. Единственным, что напоминало о только что произошедшем между ними, были мокрые волосы да дезориентация на лице немца. Он взмахнул головой, отбрасывая зеленые пряди с лица, и огляделся. - Как ты?… Это же… - Да. Это мой внутренний мир, - откликнулся Кроуфорд, тоже оглядываясь. - Несколько пустовато, ты не находишь? – к Бергеру быстро вернулась привычная самоуверенность. - Меня устраивает, - пожал плечами американец. – И, кроме того, вполне подходит для моих целей. На лице его противника вновь появилось ошарашенное выражение, и он уставился куда-то за спину Кроуофрда. Обернувшись, тот увидел огромную колонну, похожую на застывший смерч, разбрасывающую во все стороны разноцветные искры и выпускающую гибкие щупальца, ближе к концу истончающиеся и становящиеся прозрачными. Удивление на лице Бергера сменилось восхищением. - Вот это да! - протянул он. – Это визуализация твоего дара, Брэд? Потрясающе! Кроуфорд перевел осуждающий взгляд с колонны на повелителя иллюзий, все еще завороженно ее разглядывающего. - Все немецкие телепаты безбашенные, или мне просто везет на таких? – почти сам себе пробормотал он. – Под угрозой твоя жизнь, а ты чем занят? Вместо того, чтобы сражаться… - Тебе хочется подраться? – Бергер скептически изогнул бровь. – Я знаю гораздо больше о взаимодействии человека со своим внутренним миром, чем ты, и не рискну вызывать тебя на поединок. Тебе еще не знакомы все тонкости манипуляции, так что ты, скорее всего, убьешь меня вне зависимости от того, планировал это или нет. - Вот как? И на что, в таком случае, ты рассчитываешь? - Я рассчитываю на удачное завершение нашего противостояния, - отрывая взгляд от колонны, откликнулся Бергер. – Ведь ты не собираешься меня убивать прямо сейчас? - Верно. Ты уже успел удовлетворить свое любопытство, так что теперь – моя очередь, - Кроуфорд сложил руки на груди и впился взглядом в стоящего напротив мужчину. – Я хочу знать, для чего ты устроил все это представление? - Я хотел посмотреть, на что ты способен, - совершенно спокойно ответил тот. – И, признаться честно, я впечатлен. Ты победил по моим собственным правилам. Тебя что, принципиально нельзя лишить самоконтроля? - Загвоздка была именно в том, что ты имел дело только с моим разумом, - снизошел до объяснений провидец. –Я всегда держал его под большим контролем, чем свое тело. - Пожалуй, - задумчиво поджал губы мастер иллюзий. – Это, вероятно, единственный способ не сойти с ума с твоим даром. - И ты хочешь сказать, что испытывал мой самоконтроль исключительно из праздного любопытства? - О нет. На то были веские причины. Я выбирал сторону. В ответ на это Кроуфорд вопросительно приподнял брови. - Я не в восторге от идей Эсцет, - пояснил Бергер, - и в еще меньшем восторге от того, как они манипулируют мной. Но прежде чем выступать против них, я должен был убедиться, что у меня есть шанс выжить. Таким шансом мне показались Шварц, но мне нужно было убедиться в вашей силе. Так что я постарался, чтобы нас отправили куда-нибудь, где наши пути пересеклись бы. - Ты хочешь присоединиться к нам? – удивился Оракул. – Допустим. Но даже предположив, что мы… - он усмехнулся, - оправдали бы твои ожидания, почему ты решил, что я захочу тебя принять. - Ну, Брэд, неужели тебе не пригодился бы человек с моим талантами? - на губах Бергера вновь заплясала самоуверенная ухмылка. – И, предваряя твой следующий вопрос, если я вдруг надумаю тебя предать, ты ведь это увидишь. Решив, что это довольно ценное соображение, Кроуфорд решил немедленно им воспользоваться. Он позволил себе твердо решить, что убьет Бергера. От колонны к нему потянулось полупрозрачное щупальце, легонько коснувшееся виска. Смерч мгновенно наполнился красками и ожил, закрутившись с бешеной скоростью. Одна за другой из него вылетали картинки, слишком быстро, чтобы обычный человек успевал разглядеть. Но Оракул, до мельчайших тонкостей освоивший свой дар, без труда различал события, которые должны были последовать за убийством. Из того, что было видно отчетливо, становилось ясно, что им удастся победить в битве с «сыном бога», и дальше жизнь потянется как раньше – с кратковременными заказами и постоянной игрой в прятки с Эсцет, не потерявшими надежды отомстить за пару самых грандиозных провалов. В общем и целом – ничего нового. Кивнув своим мыслям, Кроуфорд решил, что оставит немца в живых и, более того, примет в команду. На этот раз будущее было гораздо более ярким и насыщенным. И гораздо менее определенным. У провидца сложилось впечатление, что Шварц решат перейти к более активным действиям, и вместо того чтобы прятаться по углам, сами нападут на Эсцет. Кроме того, в видениях почему-то часто мелькали Вайсс, действия которых явно свидетельствовали о союзе с командой Кроуфорда. И насколько ему хватало способностей, предательства в дальнейшем не предвиделось. - Итак, ты согласен? – голос Бергера, тоже внимательно наблюдавшего за видениями, вывел американца из задумчивости, и он медленно кивнул.

K’jollar: Моргнув, он обнаружил, что смотрит прямо в сиреневые глаза, оказавшиеся намного ближе, чем за секунду до того. Более того, он находится в огромном пустом зале, и стоит в той же позе, в которой его остановила раскрытая ладонь, поднявшаяся навстречу его кулаку. - Это реальный мир? – с подозрением спросил он. - Да, - кивнул Бергер и, скользнув рукой по все еще сжатому кулаку провидца, схватил его за запястье и дернул на себя. Потеряв равновесие, Кроуфорд, споткнувшись, практически влетел в объятья немца и тут же был захвачен в плен его губ. Поцелуй показался ему более ярким, чем в мире иллюзий, и Оракул, не задумываясь, ответил на него, приоткрывая рот и сплетая свой язык с языком Бергера. На краю сознания мелькнула удовлетворенная мысль о том, что по крайней мере в одном аспекте его жизни наметился явный прогресс. Когда потребность в кислороде, о котором в иллюзорном мире никто не вспоминал, перевесила удовольствие от поцелуя, американец чуть отстранился и, прищурившись, взглянул на своего любовника. - Ты все это время мог сбежать! - Верно, - легко согласился тот. – Но ты вполне мог меня убить, так что все было честно. Кроуфорд задумчиво кивнул, заново оценивая действия своего недавнего противника. - Ты хотел вести разговор в том месте, где я был более всего склонен поверить твоим словам? - Твой внутренний мир действительно оказался самым удачным выбором, - подтвердил его догадку немец. - Но, честно говоря, я не знал, чем закончится эта встреча и уж точно не предполагал, что тебе удастся этот фокус с перенесением меня туда. - Кстати, отвечая на один из твоих предыдущих вопросов, - протянул Кроуфорд, не делая никаких попыток высвободиться из объятий Бергера, - я тоже не знал, чем закончится наша встреча. - И все равно пошел? – в голосе повелителя иллюзий проскользнуло удивление. – Не думал, что великий Оракул пойдет на бессмысленный риск. - Но дело того стоило. И, кроме того, как оказалось, риск – приятное разнообразие в моей слишком уж предсказуемой жизни. - И он еще называет меня безбашенным, - буркнул зеленоволосый. – А теперь, что ты намерен делать дальше, мой Фюрер. Ответить Кроуфорду не дал бодрый ментальный голос Шульдиха. - Эй, Брэ-Брэ, как твои делишки? Мы с Наги уже… - он резко прервал трескотню, вычитав в мыслях Кроуфорда воспоминания о недавно произошедшем. – Дааа, такого я от тебя не ожидал, - хмыкнул он. – Нам с чиби пришлось мочить придурков, а ты своего, значит, соблазнил? Конечно, тебе ведь не пришлось тратить силы на сумасшедших пироманов или недоразвитых психичек-кинетичек! - Выбор верной стратегии – отличительная черта лидера, - наставительно произнес Кроуфорд, поймав ухмылку Бергера, который явно слышал ментальный разговор. - Ну-ну. Сейчас я расскажу Наги, вот смеху-то будет. Брэд воскресил в памяти самые яркие из видений ближайшего будущего и одернул телепата. - Лучше сходи, останови котенка с чакрой, а то его застрелит собственная мать. А Кисараги Фумиэ нам еще понадобится. Резко сменив тон с шутливого на совершенно серьезный, Шульдих послал ему ментальное «есть, сэр!», и исчез из эфира. - А мы, - обратился Кроуфорд к Бергеру, - направляемся к Эпитафии. Прежде чем строить планы нападения, нужно закончить это маленькое дельце.

K’jollar: Может, тут кто прочитает... (грустно оглядываясь)

Ala: Я прочту! Вообще этот фик я на форуме Эсси видела, теперь проду жу, ну очень, очень... Мне очень понравился фик, не смотря на то, что Бреда всегда видела только с Шульдихом... Пишите дальше...

tar: Ну, я тоже прочитала;) Правда раньше у Эсси, но там, кажется, ничего не писала... Короче, мне понравилось, Оч. занималельно... тоже надеюсь на развитие событий

Герикэ: Идея интересная. Надеюсь на продолжение!

Ai: Я его тоже уже читала у Эсси. Здорово! Даешь проду!

njally: КАКОЙ ФИК!!!! бьюсь об клаву в экстазе!!! обожаю бергера, ну а Кроуфорд - уже стал альтер эго, так что кайф получила неимоверный, спасибо большое! отлично написано. и сюжет, и логика - мне безумно нравится а может.... может, это будет цепочка из небольших зарисовок?? :))) уф чудесный пейринг ps: мне вообще очень нравятся твои фики. не думала о сотрудничестве?

K’jollar: Спасибо всем за отзывы. Это ТАК греет душу njally Я польщен. njally пишет: цитатаа может.... может, это будет цепочка из небольших зарисовок?? :))) Это будет длинный замороченный фик... только вот когда он будет... njally пишет: цитатаps: мне вообще очень нравятся твои фики. не думала о сотрудничестве? (смущенно краснею, бледнею и т.д.) с тобой? Я всегда за...

Рик ака Брэд: Мне тоже понравилось! И логика, да-да! И графики именно столько, сколько нужно...! Рейтинг необычный, нужно привыкнуть, но ооочень интересно. Особенно - что будет дальше.

Ai: ПРОДЫ-Ы-Ы!!!!!! *воет на луну*

K’jollar: Ai Я над этим работаю, не сомневайтесь. У меня бета очень придирчивая

tar: Ну так мы ждём?*с надеждой заглядывает в глаза*

bet_k: K’jollar *гордо* Бета придирчивая? Зато первая высказала респект. Ибо, несмотря на необходимость править, все равно респект. :) И вообще, я не придирчивая, я строгая.) Гм... правда, бета в теме не указана. Может, это не я придирчивая? %)

K’jollar: bet_k а ты мне еще отбеченый вариант не прислала. Вот получу, запишу :)

Ai: Маленькое замечание: K’jollar, оружие Сены называется шакрам! А чакры - это какие-то супер-важные точки на теле... кажется... короче, что-то в этом духе и к оружию отношения не имеющее. ПРОДА ГДЕ????????!!!!!!!!

bet_k: K’jollar Все, это уже понедельник. Или я буду трупом, или сегодня примусь за беатирование. Ai Прода на беатировании. А отбеатирую как экзамен сдам.))

Ai: bet_k Удачи! Немного не в тему, но... я «Неправильную богиню» (это на форуме Эсси) слегка подправила и продолжила - не посмотришь? Оч. здоровой критики не хватает! Проду давайте быстрее. *потирает руки и хихикает в предвкушении*

bet_k: Ai Критика? Пожалуйста.) Зимние газоны так и остались.

Ai: bet_k Ты лучше там это напиши.

bet_k: У меня 5. Начинаю работать. :)

Ai: bet_k Поздравляю! Давай быстрее, я уже дрожу от нетерпения!

bet_k: Ну вообще-то сперва отбеатирована будет уже вывешенная часть. Со следующей работы больше - она длиннее.

Ai: bet_k *издает долгий вибрирующий и замученный стон* ЭТО ИЗДЕВАТЕЛЬСТВО-О!

bet_k: Ai Нет, это нормальная работа. Первая вычитка первой части готова...

Ai: bet_k Когда будет?!

bet_k: отправила автору

K’jollar: bet_k я получил. Но еще не смотрел, что там Поздравляю с успешной сдачей экзамена

K’jollar: Ai пишет: цитатаоружие Сены называется шакрам! А чакры - это какие-то супер-важные точки на теле это название я честно срисовал с сайта Белый Крест по-русски. Так что претензии не ко мне



полная версия страницы